Путешествие по Казахстану — это всегда череда контрастов: от оживлённых южных городов до бескрайних пустынных степей, где время будто останавливается. Выехав 4 августа из Туркестана, мы направились на север, рассчитывая уже на следующий день оказаться у берегов Аральского моря. Планы, как это часто случается в дороге, пришлось корректировать на ходу.
Аральское море долго оставалось для меня точкой притяжения — хотелось пройти по солончакам, почувствовать этот особый дух ушедшей воды, увидеть остовы кораблей, погребённых песком. Мы свернули с трассы и двинулись в сторону моря, но примерно через сорок километров асфальт закончился, уступив место степи и грунтовке, внушавшей мало доверия. До цели оставалось ещё километров семьдесят в одну сторону, и рисковать автомобилем не хотелось. Пришлось развернуться. Впрочем, атмосферу застывшего безвременья удалось почувствовать позже — в Аральске.
Дорога к Аральску преподнесла очередной сюрприз. Центральная часть Казахстана в этих краях — те самые пустынные степи Сары-Озеки, знакомые по роману «Буранный полустанок». Именно здесь нас поджидало новое испытание: прокол колеса. Причём пострадало то самое, купленное в Жаркенте, у китайской границы. В этот раз покрышка не разошлась полностью, и можно было обойтись установкой жгута в прокол. Пока Андрей возился с запаской, я рассматривала маячившие вдалеке космические конструкции — до Байконура отсюда было около тридцати километров.
С противоположной стороны дороги виднелся сам город Байконур. О возможности посетить хотя бы его, если не космодром, мы узнавали ещё до начала путешествия. Увы, это закрытый населённый пункт, и проезд туда возможен только по пропускам. Поэтому ремонтировать колесо пришлось в большом пристанционном посёлке Торетам. Каково же было моё удивление, когда уже после возвращения домой я выяснила, что именно Торетам считается прообразом того самого Буранного полустанка из романа Чингиза Айтматова. Реальность оказалась далека от книжного образа: посёлок был оживлённым, шумным и больше напоминал рынок, чем пустынный полустанок. Но колесо там починили.
Ночь мы решили провести на озере Камыстыбас, которое в народе называют Камбаш. Название легко раскладывается на два казахских слова: «камысты» — камыш и «бас» — верховье. И действительно, берега здесь обильно заросли камышом.
Озеро находится в дельте Сырдарьи, и его жизнь напрямую зависит от этой реки. Мелеет Сырдарья — отступает и Камыстыбас; полноводна река после дождей или таяния снегов — озеро выходит из берегов. Поэтому точные размеры водоёма назвать сложно, они постоянно меняются, но в среднем длина составляет около тридцати километров, а ширина — шесть. Научных исследований здесь, по сути, не проводилось, и природа образования озера до сих пор остаётся загадкой.
Вода в Камбаше солоноватая, но по прозрачности озеро не уступает Иссык-Кулю. В любом месте дно остаётся чистым, ил не поднимается. Местные утверждают, что даже если случайно глотнуть воды во время купания, расстройства желудка не будет. Рыбы здесь водится около двадцати видов, особенно много плотвы. Правда, озеро постепенно мелеет, и жители всерьёз опасаются, что его может постигнуть участь Арала.
Ночевка на Камбаше запомнилась надолго. Мы приехали уже затемно, и, глядя на звёздное небо, я вдруг увидела метеорит. Он был совсем не похож на обычные «падающие звёзды»: крупный, летел долго, оставляя за собой длинный светящийся хвост. Раньше ничего подобного наблюдать не приходилось. Вполне вероятно, это сгорали в атмосфере остатки какого-то летательного аппарата — Байконур-то совсем рядом. Заснять это чудо мы, конечно, не успели.
За 4 августа мы преодолели 691 километр.
Утро на озере и дорога в Аральск
Утро 5 августа началось с купания в Камбаше. Песчаный пляж находится возле одноимённого посёлка Камыстыбас, там же сдаются домики для отдыха. В других местах берега топкие и вязкие, купаться неудобно. А здесь песочек, скорее всего, привозной. У берега озеро мелкое — идёшь, идёшь, а вода всё по колено. Зато тёплая, приятная, почти пресная. Утро прошло отлично.
Дальше по плану был Аральск — город, который ещё недавно стоял на берегу Аральского моря. Но после того как воды Сырдарьи направили на орошение, уровень моря начал стремительно падать, и вода ушла от города.
Сегодня о морском прошлом Аральска напоминает всё: бывший порт, памятники кораблям и маякам, старое советское мозаичное панно с рыбаками на пустом вокзале. Дома стоят на берегу бывшего залива, превратившегося в пустырь. На улицах пыльно, неуютно, пустынно. Море ушло — и вместе с ним прервалась целая история. Хотя говорят, что надежда на возвращение моря к Аральску всё же есть.
Меня всегда привлекали такие застывшие в безвременье города, чей расцвет остался в прошлом. Бежецк, Торопец, Торжок, Старица — все они несут в себе это тягучее настроение упадка и запустения. Есть в этом особая, щемящая атмосфера.
Прошлое Аральска запечатлено в масштабном мозаичном панно, которое можно увидеть в зале ожидания местного вокзала.
Вот этот домик когда-то стоял на самом берегу моря.
А это памятник — правда, кому именно, сказать сложно.
Весьма колоритным оказалось и село Саксаульское, куда мы заехали по пути к Аральскому морю. В пристанционном посёлке не было ни одного деревца, ни даже чахлого кустика. Улицы засыпаны песком, а между домами свободно разгуливают верблюды.
Именно таким я и представляла себе Буранный полустанок, когда слушала Айтматова. Мрачное, суровое место.
Саксаульское застроено в основном вот такими домами:
А это типичная картина тех мест: бесплодные земли, линии электропередач, верблюды и одинокий памятник в степи. Как здесь только люди живут зимой?
Аральское море так и осталось неосуществлённым желанием. Хочется верить, что пока…
Последнюю ночь мы провели в степи. Вечером к нам подъехал казахский джигит на машине, поздоровался за руку, сказал, что пасёт здесь коней, и уехал. Больше мы не видели ни машин, ни людей, ни скота — вообще никого на многие километры вокруг. Этот день за всё путешествие получился, пожалуй, самым бестолковым.
За 5 августа проехали 540 километров.
Дорога на Уральск и бесконечные ямы
Утром 6 августа мы выехали на трассу, и началось. Такой ужасной федеральной дороги в моей жизни ещё не было, а повидали мы их немало. Яма на яме — и так на протяжении примерно шестисот километров. При этом трафик здесь огромный, очень много большегрузов. Тяжёлые машины пытаются объезжать ямы по обочине и сползают в кювет. Мы насчитали три или четыре перевернувшихся грузовика. Некоторые водители вообще объезжали эту «федеральную трассу» по степи, поднимая клубы пыли. Мы ехали и с тоской вспоминали отличные дороги на юге Казахстана, ведущие в сторону Китая, Киргизии и Узбекистана. Почти весь день ползли, объезжая бесконечные ямы и молясь, чтобы снова не пробить многострадальное колесо. Легче стало только после Актюбинска, когда потоки машин разделились: часть ушла на Оренбург, а мы покатили в сторону Самары.
Но сначала заехали в Уральск — город, расположенный в пятидесяти километрах от казахстанско-российской границы.
За 6 августа проехали всего 790 километров, хотя в дороге провели почти весь день.
