Старт, который чуть не сорвался из-за техники
Любое большое путешествие складывается из мелочей, и порой именно они определяют, каким будет весь дальнейший путь. Так вышло и в этот раз. Отправление планировалось на вечер 9 июля, и главным грузом был не рюкзак с вещами, а каяк — мой главный спутник на ближайшие два месяца. Он ехал на крыше автомобиля, надёжно закреплённый, и почему-то именно его присутствие делало предстоящую авантюру по-настоящему реальной.
Первая остановка — Владивосток. Мне нужно было активировать спутниковый коммуникатор, без которого выходить в Охотское море в одиночку было бы, мягко говоря, опрометчиво. Но техника решила испытать меня на прочность уже на старте: вечером ничего не получилось, утром следующего дня — тоже. Ситуацию спас Евгений, который не только пытался помочь с настройкой, но и в итоге одолжил собственный Garmin mini2 на всё время экспедиции. Это был первый, но далеко не последний случай, когда незнакомые прежде люди проявляли невероятное участие.
Казалось бы, теперь можно спокойно выдвигаться, но приключения начались буквально на выезде из города. Загорелся индикатор аккумулятора. Диагноз подтвердился быстро — порвался ремень генератора. Благо, запасные были с собой, и через час я уже снова сидел за рулём. Правда, перед этим пришлось заехать в автомагазин и пополнить запас — трасса предстояла длинная, и рассчитывать на идеальную работу машины не приходилось. Выехал только около одиннадцати утра. Каяк на крыше диктовал свои правила: скорость держал в районе 90 километров в час, не больше. Погода стояла пасмурная, дорога уходила в туман, но настроение оставалось приподнятым. А ближе к Хабаровску небо расступилось, и закат окрасил всё вокруг в невероятные цвета.
В Хабаровске меня ждали Ренат и Люда. За разговорами о предстоящем маршруте, о китах и косатках, о том, насколько устойчив каяк и как поведёт себя холодное Охотское море, вечер пролетел незаметно. Такие встречи перед долгой дорогой — отдельный вид топлива. Они дают ощущение, что ты не один, даже если впереди — полсотни дней в полной автономии.
Комсомольск-на-Амуре: яхта, советы и первая порция сомнений
Утром 11 июля я отправился дальше — в Комсомольск-на-Амуре. Асфальт ещё держался, но заправки уже попадались не на каждом шагу. Хорошо, что с собой были две канистры по двадцать литров. На одной из заправок, где выстроилась приличная очередь, встретил хабаровских парапланеристов. Пока стояли, наговорились от души — такие случайные встречи в дороге всегда особенно ценны.
В яхт-клубе меня ждал Андрей, капитан яхты «Дельфин». Он устроил тёплый приём и небольшую прогулку по Амуру, которая стала одним из самых запоминающихся вечеров всего подготовительного этапа.
Но не обошлось и без жёсткой критики. На соседней яхте отдыхали яхтсмены, которые не раз ходили к Шантарским островам. Узнав, что я собираюсь идти туда на каяке и в одиночку, они не стали подбирать выражения. «Ты вообще понимаешь, какие там течения? У тебя хотя бы карта приливов есть?» — сыпались вопросы. Звучало сурово, но за этой суровостью читалась искренняя забота. Андрей в тот момент был рядом и спокойно повторял: «Я тебе всё дам, не переживай». И от этого становилось легче. А после всех нравоучений, как это обычно бывает у опытных людей, пошли дельные советы, крепкие рукопожатия и пожелания безопасного пути.
Дорога на север: орлан, масляное пятно и опасный поворот
Выезд в сторону Николаевска-на-Амуре состоялся 12 июля. Дорога оказалась разбитой, мосты местами покосились, но после ночёвки на яхте я чувствовал себя отдохнувшим. Погода хмурилась, впереди была тяжёлая грунтовка, однако правильный скоростной режим делал её вполне проходимой. К тому же медленная езда позволяла разглядывать природу: леса, озёрца у обочины, цветы и бесконечное небо с облаками.
Дождь то начинался, то затихал. В один из моментов прямо у дороги удалось заметить белоплечего орлана. Он сидел на столбе и подпустил к себе довольно близко, позволив сделать несколько кадров. Ради таких мгновений и стоит ехать медленно.
Ранний подъём дал о себе знать уже к обеду — начало клонить в сон. Я продержался сколько мог и всё-таки остановился передохнуть возле Де-Кастри. Решил заодно проверить масло и долить его. Поспал минут сорок, выехал снова — и уже через десять минут почувствовал запах горелого. Оказалось, крышка масляной горловины осталась не на своём месте: всё подкапотное пространство было в масле. К счастью, сама крышка никуда не делась, а запас масла был с собой. Но урок я усвоил крепко: если внимание на нуле, лучше не заниматься даже простыми техническими процедурами.
Вторая неприятность поджидала на заправках: на трёх подряд не оказалось бензина. Пришлось распаковать запасную канистру, упакованную в три мешка, и залить топливо. Позже, через полсотни километров, удалось заправиться полностью — не хватало ровно тридцати литров.
Зато небо начало проясняться, и в сумерках появились тёплые оранжевые оттенки. Я ехал и ловил себя на мысли, что даже после всех мелких неудач всё складывается правильно. Где-то на дороге перебежал медведь — в темноте он казался чёрным. Решил считать это добрым знаком. Но испытания на этом не закончились. На крутом повороте мокрая гравийка с камнями сыграла злую шутку: машину понесло, торможение только ухудшило ситуацию, и передние колёса зависли над оврагом. Остановился буквально в последний момент. Включать заднюю и выбираться пришлось сразу, не выходя из салона. Полный привод вытянул после короткой пробуксовки. После этого скорость на поворотах стала ещё ниже — осторожность важнее графика.
Переправа и неожиданный поворот в Многовершинный
До паромной переправы оставалось совсем немного. Я переживал, сколько машин скопилось у причала, но повезло: на парковке стояло не больше семи автомобилей. Появилась надежда уйти первым утренним рейсом. Ночь снова прошла в машине — тесно, но привычно. Паром приходил в начале восьмого, а уже в половине седьмого я был на ногах. У причала, правда, к тому моменту собралось около двадцати машин, и почти все заняли удобные позиции. Грузовики по местным правилам грузились первыми, так что шансов попасть на борт почти не оставалось. Но в последний момент меня всё же запустили — самым последним. Это означало, что на том берегу я буду первым, кто съедет на берег. Мелочь, а радости — как у ребёнка.
В Николаевске-на-Амуре предстояло решить несколько организационных вопросов. Созвонился с Рустамом — знакомым по прошлогоднему путешествию, человеком редкой отзывчивости. Он предложил ночёвку в рыбацком стане и помощь с заброской в бухту Лонгари. Правда, выяснилось, что машина уже ушла накануне, а следующую придётся ждать несколько дней. Для моего графика это было почти катастрофой: выход в море планировался 15 июля, и любая задержка ломала весь расчёт по километражу и срокам.
Но был и запасной вариант. Ещё на выезде из Хабаровска я продумал план Б — заброска из посёлка Многовершинный с местными жителями. Созвонился с Евгением, которого знал по прошлому году. Он подтвердил: если успею до 15 июля, уеду с ребятами на ЗИЛе. Недолго думая, я рванул туда. На месте меня встретили как старого знакомого, хотя удивления моим планам никто не скрывал. Бывалые охотники, покорители местных речек, они с интересом разглядывали каяк и задавали один и тот же вопрос: «Вот на этом? Пятьдесят дней в Охотском море?» Дальше шли вопросы про еду, медведей, шторма и связь. Но за всеми расспросами чувствовалась та самая отцовская забота, которая позже проявится ещё не раз.
Вечером меня ждали баня, горячие пельмени и разговоры, от которых я не мог оторваться. Истории про зимовья, охоту, встречи с медведями — я слушал их, как мальчишка, впервые открывший для себя мир за пределами города. При этом сами рассказчики искренне удивлялись моей затее: «Мы-то на суше, а ты на этой лодочке в Охотское море собрался». Спорить не хотелось, хотелось впитывать каждое слово.
Ночь прошла в мягкой постели — редкая роскошь перед долгой автономкой. Проснулся сам, без будильника, в 06:20. Организм уже жил предстоящим выходом. Утро прошло в сборах и разговорах, а в 13:00 колонна выдвинулась в бухту Лонгари. Я поехал на сафарике с Сергеем Леонардовичем — он задавал больше всех вопросов, и в его интонации слышалась настоящая забота. В дороге он записал мой спутниковый номер со словами «ну мало ли». Все помнили историю про трёх человек в лодке, из которой вернулся только один.
Дорога до бухты — всего сорок километров, но заняла три часа. Ехали то по грунтовке, то прямо по руслу реки, аккуратно объезжая глубокие ямы. К четырём часам дня были на берегу. Выходить в море в этот же день смысла не было — пройти несколько километров ради галочки и снова встать на ночёвку глупо. Связи уже не было. Вечером начался дождь, и я ушёл спать пораньше. Впереди было море, каяк и пятьдесят дней пути, ради которых всё это затевалось.
Утром следующего дня предстояло окончательно проверить снаряжение, уложить всё в каяк и сделать первый гребок. Позади остались тысячи километров дороги, поломки, сомнения, новые знакомства и чужие предостережения. Впереди — только вода, небо и собственное решение идти до конца.
