Год назад, стоя на берегу Туманной у посёлка Хасан, я смотрел на воду и думал, что время здесь течёт иначе. Впереди шумела река, одиноко возвышалась буровая установка, а вместо дороги лежали разрозненные металлоконструкции. Тогда всё это напоминало декорацию к фильму о несбыточных проектах — красиво, масштабно, но как-то не по-настоящему.
Сегодня по этому же месту проезжают первые автомобили. И самое странное — я оказался среди тех, кто ещё год назад вслух сомневался в реальности происходящего.
Мы с товарищем Саней приехали сюда в июле 2025-го просто посмотреть, как движется стройка. Никто из нас не был уверен, что мост достроят в заявленные сроки. Слишком уж амбициозной выглядела задача — перекинуть через границу двух государств полноценную автомобильную артерию всего за шестнадцать месяцев.
Год разницы: июль 2025-го — только опоры и конструкции, сентябрь 2026-го — готовый мост, по которому уже идут машины— Сань, ты правда думаешь, мы это застанем? — спросил я тогда, вглядываясь в торчащую из воды арматуру.
— Что застанем: мост или конец света? — ответил он, не отрываясь от бинокля.
— Мост, — вздохнул я. — По концу света прогнозов и так перебор.
Посёлок Хасан на границе с КНДР ровно за год до открытия движенияМы хлопнули по рукам. На кону стояла канистра бензина. Я поставил на то, что объект застрянет в долгострое минимум до 2028-го, а Саня — на то, что строители успеют раньше. И проиграл. Причём всухую, без каких-либо шансов на реванш.
Шестнадцать месяцев на проект, который называли авантюрой
Седьмого сентября 2026 года по новому автомобильному мосту через реку Туманную официально пошли первые машины. Для меня это стало не просто новостью из сводок, а личным рубежом — я ведь видел начальную точку этого маршрута своими глазами.
Теперь мост — это 1005 метров полноценного дорожного полотна. Российская часть составляет 424 метра, корейская — 581. Проезжая часть двухполосная, общей шириной семь метров. Для легковых автомобилей и лёгкого грузового транспорта этого достаточно, чтобы пересекать границу без лишних манёвров.
Автомобильный пункт пропуска «Хасан» построили сразу с расчётом на десять полос. Его проектная мощность — до 300 машин и порядка 2,3 тысячи человек в сутки. Это не временный шлагбаум, а капитальный инфраструктурный узел, который должен справляться с постоянным потоком.
Отдельно стоит сказать про подъездную трассу. Она связывает мост с федеральным транспортным коридором «Запад — Восток» и выводит на магистраль «Уссури». Фактически теперь существует прямой сквозной маршрут от границы с КНДР в сторону Владивостока, а оттуда — дальше на запад страны.
Строили не просто переправу между двумя берегами. Строили континентальный коридор.
Новый пункт пропуска «Хасан»: 1005 метров асфальта в сторону Северной Кореи и пропускная способность до 2300 человек в суткиИстория, которая сильнее любого сценария
Мост получил имя Якова Новиченко — младшего лейтенанта Красной армии. В России это имя знакомо в основном историкам, а вот в КНДР о нём рассказывают школьникам на уроках. И когда я узнал подробности, то понял, почему корейцы относятся к этому человеку с таким почтением.
Первого марта 1946 года в Пхеньяне проходил митинг. Ким Ир Сен стоял на трибуне, когда из толпы в его сторону полетела граната. Новиченко, которому тогда был 31 год, перехватил её на лету и накрыл собственным телом. По легенде, жизнь офицеру спасла толстая книга под шинелью — роман «Брусиловский прорыв» принял на себя основной сноп осколков. Новиченко потерял кисть правой руки, но остался жив.
Ким Ир Сен нашёл своего спасителя только в 1984 году, во время визита в Советский Союз, и лично вручил ему звание Героя Труда КНДР — высшую награду республики. Такие истории редко получают продолжение спустя десятилетия. Но здесь продолжение оказалось ещё более неожиданным.
Оранжевый ЗАЗ-968М Якова Новиченко первым заезжает на мост — впереди официальной колонныКогда колонна с российской стороны двинулась на мост, первым поехал не служебный лимузин и не грузовик с парадными лентами. Впереди шёл ярко-оранжевый восстановленный ЗАЗ-968М 1980 года выпуска — личная машина того самого Якова Новиченко. За рулём сидел его родной внук Николай Щербицкий.
Память о подвиге деда в его же автомобиле, бережно доведённом внуком до корейского берега через восемьдесят лет после случая в Пхеньяне. В кино такое выглядело бы слишком сентиментально. В жизни — пробирает до мурашек.
Что это значит для тех, кто хочет поехать
С той стороны реки находится Расон — свободная экономическая зона с безвизовым въездом для россиян. От Хасана до Расона теперь ровно полчаса неспешного автомобильного хода. Ещё год назад такой маршрут казался фантастикой, а сегодня это уже часть реальной логистики.
Однако сесть за руль личного автомобиля и отправиться туда «дикарём» прямо завтра не получится. Регламенты пропуска частного легкового транспорта всё ещё дорабатываются пограничными службами. Это нормальная практика для новых переходов — сначала обкатывают процедуры, потом открывают свободный доступ.
Зато уже утверждён официальный автобусный маршрут Владивосток — Расон. Первые регулярные туристические рейсы обещают запустить до конца 2026 года. Мост и пункт пропуска готовы, правила под них дописывают прямо сейчас. Осталось дождаться, когда бюрократические механизмы догонят инженерные.
Канистру бензина я Сане, конечно, отдал. Но это, пожалуй, самый приятный проигрыш в споре за всю мою жизнь.
А вы бы сели за руль и скатались бы в КНДР на выходные, если бы завтра открыли свободный частный проезд?
