Попасть в Долину замков под вечер, когда основная масса туристов уже схлынула, — это, скажу я вам, особый вид удачи. Мы добрались до Чарынского каньона ближе к закату, и потраченное утро на поиски шиномонтажа в приграничном Жаркенте внезапно обернулось преимуществом. Пока над Алма-Атой бушевала гроза и перекрывали трассы из-за угрозы селей, здесь, в двух сотнях километров от города, стояла идеальная для ходьбы погода. Небо затянуло плотной серой пеленой, но дождя не было и в помине. Порывистый ветер гулял по вершинам, однако в глубине ущелья царило почти осязаемое спокойствие.
Признаюсь, отсутствие палящего солнца я восприняла как подарок судьбы. Позже местные подтвердили, что летом находиться на дне этого природного коридора под прямыми лучами практически невыносимо. Камень раскаляется так, что прогулка превращается в испытание. Нам же достался мягкий рассеянный свет, который, возможно, не так эффектно подчеркивал красно-охристые оттенки скал на фотографиях, зато позволил неспешно насладиться каждым метром пути без риска получить тепловой удар.
Спустившись по оборудованной лестнице с автостоянки, мы оказались на дне высохшего русла, промытого талыми водами. Ощущение монументальности накрывает мгновенно. Высота отвесных стен здесь колеблется от ста пятидесяти до трехсот метров, и это давит, но в хорошем смысле — заставляет чувствовать себя крошечной частицей мироздания. Осадочным породам, слагающим каньон, около двенадцати миллионов лет, и время с ветром поработали над ними как талантливые скульпторы. Глядя на причудливые выступы, невольно начинаешь играть в ассоциации: вот черепаха, припавшая к земле, там крокодил, а чуть дальше скала, напоминающая морду тролля с оскаленной пастью.
Пустая тропа добавляла восприятию остроты. Мы шли практически в одиночестве, если не считать редких УАЗиков с открытым верхом, которые под завязку рабочего дня уже заканчивали развозить «ленивых» путешественников, поднимая клубы мелкой пыли. Отсутствие людей в кадре — непозволительная роскошь для столь раскрученного места. Казахстан не зря гордится своим «Гранд-каньоном», и инфраструктура здесь на уровне: отличные дороги, платный, но недорогой вход. Однако именно в тишине, когда никто не мешает проникаться величием природы, начинаешь понимать истинную ценность этого пространства.
Часто ловлю себя на мысли, что некоторые вещи в путешествиях становятся своеобразной компенсацией за упущенные ранее возможности. Много лет назад, глядя на американский Гранд-каньон сверху, я до боли хотела спуститься к реке Колорадо, но мы трезво оценили силы и прошли лишь треть пути. Здесь, в Казахстане, это желание наконец-то исполнилось сполна. Маршрут по дну Долины замков составляет около двух километров в одну сторону и упирается прямо в берег реки Чарын. Идти несложно, но ощущения принципиально иные: ты не смотришь на пропасть свысока, а становишься частью ее геометрии.
Отдельного внимания заслуживают детали рельефа. Чего стоит только знаменитая арка — визитная карточка местного ландшафта. А маленькое окошко в охристой скале мгновенно воскресило в памяти пейзажи парка «Арки» в Юте, хотя аналогии здесь возникают постоянно. Сравнивать Чарын с Гранд-каньоном неизбежно. Да, масштаб у американского собрата, безусловно, грандиознее, и фауна там богаче: никаких оленей, белок или парящих кондоров вы тут не встретите. Но у казахского чуда есть свое лицо и своя, более камерная атмосфера. Он не пытается подавить размерами, он завораживает деталями и фактурой стен.
Выйдя к реке, мы испытали острый приступ сожаления. Пойма Чарына — идеальное место для дикого кемпинга. Представляю, каково это — спать под открытым небом на дне ущелья, считая звезды над головой. Мы видели людей с палатками, в том числе семью иностранцев с совсем крошечными детьми, и отчаянно завидовали. Но тащить на себе полную выкладку по маршруту — совсем не то же самое, что идти налегке, смакуя каждый поворот тропы. К тому же мы не были уверены, разрешено ли там официально стоять с палаткой, хотя на практике запреты, похоже, мало кого останавливали.
У самой воды растет реликтовый ясень согдианский — живой свидетель эпохи динозавров, чудом сохранившийся с доледникового периода. Осознание того, что эти деревья пережили целые геологические эры, добавляет месту какого-то сакрального смысла. Между прочим, адаптация к новым условиям у этого вида флоры прошла блестяще, чего не скажешь о многих современных туристах, изнывающих от жары наверху.
Обратный путь и ночевка в степи
Когда мы развернулись обратно, начало стремительно темнеть. Подъем наверх дался легко, но попытки сделать эпичный кадр каньона с луной на телефон с треском провалились. Техника оказалась бессильна передать этот холодный свет, заливающий древние скалы. Мы вернулись к машине уже в полной темноте и, воодушевленные увиденным, двинулись в сторону киргизской границы, планируя найти тихое место для ночлега в степи.
Однако реальность внесла свои коррективы. Ночная степь встретила нас кромешной тьмой, в которой то и дело мелькали тушканчики, разбегающиеся из-под колес. Мы бесконечно съезжали с трассы, упираясь то в горы, то в зловонные свалки, то в заброшенные строения. Атмосфера была, мягко говоря, неуютной. С отчаяния пришлось встать на площадке для отдыха прямо у дороги. Шум проезжающих машин и резкий контраст с тишиной кордона у поющего бархана сделали эту ночевку худшей за всё путешествие. Мы даже не стали ужинать, просто завалились спать в машине, ругая себя за то, что не остались в благословенной тишине у реки Чарын.
Утро на видовой точке и дорога в Киргизию
Пробуждение вышло внезапным. С рассветом на нашу стоянку одна за другой начали подъезжать машины. Оказалось, что в темноте мы умудрились встать прямо на смотровой площадке с видом на Чарын. Народ галдел, щелкал затворами камер, а солнце только-только поднималось над горизонтом. Быстро приведя себя в порядок, мы отправились дальше. Буквально через пару километров каньон закончился, и началась бескрайняя степь. Эх, знали бы мы, что нормальный съезд для тихой стоянки был так близко!
Свернув в степь на завтрак, я совершила досадную оплошность. Шагнула в сторону и тут же почувствовала, как в ступню сквозь тонкую подошву вонзилось что-то острое. Коварное степное растение пробило тапок, и кровь хлынула ручьем. Перевязав рану, я порадовалась, что это стало единственной неприятностью дня. Дальше всё покатилось как по маслу. В поселке Кеген мы залили полный бак дешевым казахским бензином, зная, что в Киргизии цены на топливо кусаются, словно в Европе. Пустую канистру, которую мы зачем-то тащили из самого Питера, пришлось признать бесполезным балластом — на границе провоз топлива в таре оказался под запретом.
Погранпереход встретил нас пасторальной идиллией. Зеленые пастбища, коровы, лошади, овцы и заливающиеся в небе жаворонки. Очередь была небольшой, но переход работал строго по расписанию, так что пришлось немного подождать. Зато мы впервые за всё путешествие забрались на высоту более двух тысяч метров, и долгожданная прохлада стала спасением после изнуряющей казахской жары. Через полчаса после открытия ворот мы уже въезжали в Киргизию, ставшую для меня сорок второй страной в личном списке. Свежий горный воздух и ощущение нового рубежа заставили забыть и о бессонной ночи у дороги, и о проколотой ноге.
Оглядываясь назад, могу сказать, что Чарынский каньон, несмотря на свою компактность, оставляет очень цельное впечатление. Это не просто «казахский кусочек Америки», а самодостаточное чудо природы со своим характером. Если сравнивать его с виденными ранее Вердонским ущельем во Франции, каньоном Викос в Греции или даже с Сулакским в Дагестане, то у каждого из них своя уникальная эстетика. Но именно здесь, на дне Долины замков, мне удалось испытать ту самую гармонию, когда время замирает, а скалы начинают рассказывать свои многовековые истории.
